Пленённая  - Эрика Адамс

– Куда ты направил выделенные средства?

– На восстановление одного из домов Тысячи удовольствий, – притихшим голосом сообщил Фео́ксий.

– Дом Тысячи удовольствий?

– Да, моя госпожа. Тот, что на боковой улице недалеко от сада Роз…

Мне плевать. Я не знаю наперечёт все дома Тысячи удовольствий. Важно то, что из-за очередной прихоти моего супруга весь город сейчас катится в гибельную пропасть.

– Поди прочь! Выдайте ему оружие и отправьте на стены, пусть смоет позор кровью…

Фео́ксий, пятясь и бормоча слова благодарности, покидает зал.

– Где Рексено́р? – спрашиваю я у мальчишки-посыльного, всегда крутящегося в коридорах замка.

– Он в зале видений, – с глубоким поклоном отвечает тот.

Ясно. Опять обкуривается тайсой. Я быстрым шагом направляюсь к себе, призывая Шен-Ри́, потягивающуюся после сна. Гибкое чёрное тело сильного зверя послушно трусит ко мне и ластится, как огромная кошка. Пантера шутливо обхватывает кисть руки, сдавливая её между зубами. От зубов на коже остаётся побелевший след. Шен-Ри разевает пасть в зевке. Клыки Шен-Ри внушающих размеров.

– За мной.

Чёрная тень неслышно крадётся за мной по пятам.

– Оставьте меня, – обращаюсь к своим стражам.

Близнецы не отступают, всем своим видом показывая, что не покинут меня ни на шаг. Что ж, пусть будет так. Я торопливо иду длинными коридорами в зал видений. Двери не поддаются, они заперты изнутри.

– Ломайте дверь!

Сейчас я даже рада, что близнецы рядом со мной. Несколькими ударами клинков они разносят место крепления засова в щепки. Бревно падает с той стороны на пол с гулким стуком. Внутри зала видений царит полутьма и клубится сизый та́йсы. Сладковатый, удушливый запах щекочет ноздри и стремится забраться внутрь. Я срываю шторы и распахиваю настежь окна, чтобы хотя бы немного проветрить просторное помещение. Рексено́р, плавающий в мареве видений, полулежит на горе подушек рядом с курильней. Он раскрывает глаза, только когда мои шаги замирают подле него.

– Вставай.

– Не могу, – губы расплываются в улыбке, – лучше присядь со мной и поговори, как раньше, Артемия…

– У меня нет на это времени. Скажи, ты занимался восстановлением канала? Какова оказалась цена?

– Цена?.. Сколько я потратил на это?..

– Да, сколько? Сколько ты потратил на восстановление дома Тысячи удовольствий вместо того, чтобы заниматься тем, чем должен заниматься правитель города? Неужели тебе было мало имеющихся борделей? Или задницы рабов в восстановленном доме были присыпаны позолотой?!

Я в гневе пинаю бронзовую курильню. Она падает, рассыпая горящие угольки из нижней части на покрывало. Рексено́р медленно переводит взгляд на тлеющее покрывало и заливает его вином.

– Сколько, Рексено́р?

– Несколько тысяч золотых мер, – медленно произносит он, глядя на меня покрасневшими глазами, не понимая, зачем мне это надо.

– Ошибаешься! Не несколько тысяч золотых мер. Миркхи́йцы разгромили при помощи огненной пыли каменную кладку канала, который не был укреплен как следует. И сейчас они прорываются внутрь наших укреплений. С ними – несколько сотен Бессмертных. Веркса́л окажется вырезан подчистую… Цена твоего удовольствия оказалась намного выше. Она будет стоить жизни населению целого города!

– Не может этого быть!..

Рексено́р опирается на руки, пытаясь встать.

– Пора охотиться, Шен-Ри́, – ласково треплю я пантеру по холке и хлопаю по крупу.

В следующий миг гибкое чёрное тело удлиняется в грациозном прыжке. Пантера разевает пасть и её клыки с громким рыком смыкаются на шее Рексено́ра, правителя Веркса́ла. Кровь заливает дорогие ткани под крик ужаса Рексено́ра, быстро затихающий. Я разворачиваюсь лицом к близнецам.

– Правитель имел дурную привычку дразнить голодного зверя. Сегодня его привычка привела к губительным последствиям. Несчастный случай.

Пантера, рыкнув в последний раз, устремляется за мной, облизывая с морды кровь шершавым языком.